24.11.2017

Новости

ОШИБКИ В ПОНИМАНИИ КОРАНА «О СОТВОРЕНИИ ЖЕНЩИНЫ»

ОШИБКИ В ПОНИМАНИИ КОРАНА «О СОТВОРЕНИИ ЖЕНЩИНЫ»

ОШИБКИ В ПОНИМАНИИ КОРАНА «О СОТВОРЕНИИ ЖЕНЩИНЫ» и немного о мужчине

***

(© Р. Гайсин: прошу обратить внимание, “Адам” – чисто татарское разговорное – Әдәм-кеше!

Это значит, — на заре зарождения человеческой расы татары были и, татарское  слово “Әдәм” вошло во все Священные писания.

Әдәм белән Һава...)

***

Переводил и подготовил к изданию труды Мусы Бигиева –  Айдар  Хайрутдинов, старший научный сотрудник отдела истории общественной мысли и исламоведения Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Татарстана (г. Казань), кандидат философских наук. 

***

         Муса Джаруллах Бигиев (1875-1949) — выдающийся религиозный мыслитель и общественный деятель. Прошел полный курс исламского образования, обучаясь в Средней Азии, Турции, Египте, Хиджазе, Сирии, Индии  и Афганистане. В 1904 году вернулся в Россию. В годы Первой русской революции принимал самое активное участие в политическом движении российских мусульман, много публиковался в российской мусульманской периодике, занимался преподавательской деятельностью, написал большое количество богословских и религиозно-философских трудов.

В наследии этого философа и религиозно-общественного деятеля отражена большая часть явлений, составляющих  основу религиозного реформаторства: перевод Священных писаний  на национальные языки, упрощение и рационализация религиозного культа, возрождение свободомыслия посредством иджтихада, критика таклида, переосмысление основных исламских догматов, рационализация фикха и актуализация  шариата,   решение женской проблемы и др.

Будучи приверженцем возрождения ислама на основе рационального осмысления и сознательного принятия религиозных ценностей, М. Бигиев в отличие от многих мусульманских интеллектуалов не являлся сторонником  заимствования западной системы этических ценностей. По признанию М. Бигиева, мусульманам нет необходимости учиться мудрости у Запада, поскольку в древней мусульманской литературе присутствует комплекс идей и мыслей, которые принято считать достижением западноевропейской философской мысли Нового времени.

Ошибки в понимании Корана «о сотворении женщины» и немного о мужчине

 

С точки зрения ислама, история жизни уходит в глубокую древность, но не потому, что ветвь человечества как  более прогрессивное звено отделилась от древа животного мира, а потому, что человек с самого начала творения был создан в его сегодняшнем облике.

Глава исследователей хадисов,  хадрат [хадрат — во многих мусульманских странах форма почтительного обращения к уважаемому человеку.  — А.Х.] ‘Абд ар-Раззак сообщил в своё время следующий хадис: «Воистину Аллах сотворил Адама по своему подобию (аля суратихи)». Этот хадис подтверждает положение о том, что с самого начала творения Адам был создан в нынешнем облике.

«Воистину, Аллах сотворил Адама по образу его. И даровал  Адаму разум. Значение этого таково: Он сотворил его в той форме, которую создал для него. И не переходит он в иные состояния в своём возникновении. И не повторяется периодами в состоянии. Но Он сотворил его совершенным, превосходящим все предшествующие творения”.

Учёные не пришли к единому мнению в толковании  этого хадиса, но, несмотря на это, приведенный комментарий является наилучшим.

Предание «Воистину, Аллах сотворил  человека (инсаан) по (аля) Его  облику (суратихи) Милостивого (Рахмаан)» не противоречит нашему толкованию. Ибо сочетание (идаафа) со словом «милостивый» означает почтение и возвеличивание. И если в силу несопоставимости  кого бы то ни было по совершенству и  красоте с человеком его облик был обобщён  выражением «облику Милостивого», то и это приемлемо.

«Уже сообщалось, что Бог сотворил Адама по Его Милостивого облику, и это слово [Слово «рахман» — эпитет Аллаха, — переводится на русский язык  как «милостивый». — А.Х.] является дополнительным указанием на его святость и благородство, ибо Аллах создал его таки, что ни одно творение не может сравниться в ним в совершенстве и красоте».

                                     __________________

На 143-й странице 2-го тома “Мекканских озарений” досточтимый Мухитдин Ибн Араби пишет о хадисе «Воистину Бог сотворил  Адама по облику Его» следующее: «Если какой-либо мусульманский философ задаст подобный этому вопрос, то мы ответим  ему так: Это местоимение [в сочетании « ’аля сурати-хи» слитное местоимение «хи» может быть отнесено как к Аллаху, т.е. «по Его (Аллаха) облику», так и к Адаму, т.е. «по его (Адама) облику». — А.Х.] означает самого Адама. И Адам не сможет изменить свой первоначальный облик и не сможет превратить своё небольшое тело в более крупную форму».

                                               ________________

Рассказывая об истории обживания земной тверди, невозможно обойти вопрос о появлении человеческого вида. Тогда вспоминается вопрос сподвижника пророка Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «Бог сотворил Адама ростом в шестьдесят локтей. И Он не ошибается в творении и в красоте, и в росте».

Имам Ибн Хаджар аль-Аскалани пишет в книге «Фатх аль-Бари»:  «Подтверждается это тем, что существует сейчас из следов предыдущих народов, таких, как, например, самудиты. И воистину, жилища их указывают на то, что их рост не был значительно выше требуемого прежним порядком вещей. Нет сомнения, что их эпоха прошла очень давно и что время, которое было между ними и Адамом, меньше времени, лежащего между ними и первым (человеком) этой  (нашей) уммы. И для меня  сейчас не очевидно,  что эта форма уменьшается».

Эти слова досточтимого имама Ибн Хаджара являются  научно обоснованными  и весьма разумными. Жилища, пещеры, в которых жили древние люди, совершенно определённо свидетельствуют о том, что их рост был равен росту современных людей. Явление уменьшения (интикаас) роста и красоты есть божественный обычай (сунна илахийа), что несколько противоречит (мухаалиф) твёрдо установленному (саабит) в мироздании  закону постоянного прогресса, закону непрерывной эволюции (даими тараккий).

Если каждое живое существо (maujuud) постоянно эволюционирует, то может ли человек, являющийся венцом творения (ghaya kamaaliyya), претерпевать регресс (tadanniy)?

В этом хадисе, кроме всего прочего, имеются и другие противоречия:  локоть, о котором упоминается в нём,  принадлежит самому человеку. Если бы рост первочеловека Адама был бы равен шестидесяти его исполинским локтям,  то облик такого Адама был бы весьма отвратителен, в силу огромного роста и слишком коротких для такого роста рук.

Если бы упоминался не человеческий локоть, то следовало бы указать размер  локтя. Иначе хадис оказался бы бесполезным, поскольку нет пользы в мере длины, исходный размер которой неизвестен.

Верно, если бы  выражение звучало подобно такому священному аяту, как: «после этого в цепочке её локтей заключено семьдесят локтей», то в этом случае не было бы нужды в определении  размера локтя. Ибо в аяте  преследуется лишь цель указания большой длины, и здесь было  уместнее  не указывать  длину локтя. Аят предлагает максимально  подробное  изложение. А хадис сообщает о некоей исторической  истине, и если бы он не определял размер, то преследуемая в нём цель не была бы достигнута.                             ___________________

Если бы мне было предложено  очистить  наследие учёных, цитирующих предания древности  от пустых измышлений (аухаам) или восстановить  истинный смысл (танзиих)  пророческих изречений, то я, конечно же, не колеблясь, выбрал бы второе. Но не за счёт отказа от упоминания цепочки лиц, последовательно сообщивших то или иное предание и не путём обвинения передатчиков преданий.  Источники и документы достоверны. Передатчики преданий честны  и они не будут преднамеренно лгать. Но, как бы там ни было, в их изложении могут присутствовать серьёзные искажения. Иначе,  при наличии слуха, не было бы необходимости в разуме  человека.

Исламский философ Абу аль-Аля сказал об очищении высказываний Пророка следующее: «Говорят, что существуют люди, чей рост подобен ветке финиковой пальмы, и что существуют  люди  ростом с вершок.  Но это не есть слово, изречённое языком Пророка. Это скорее ложь, содержащаяся в иудейских преданиях, или то, что дошло до нас из фантазий прежних народов и далее кочевало из уст в уста. Позднейшие люди стали пересказывать такие сообщения  как историческую реальность и, в итоге, такие россказни вошли в круг высказываний Пророка. Поэтому совершенно необходимо очистить их от подобных вымыслов».

                                     ______________________

Итак, мы изложили свои мысли о появлении на Земле человека, и, как нам кажется, они достойны того, чтобы быть признанными правильными. Естественно,  люди вспомнят и о проблеме сотворения Евы и припомнят, какие общепринятые суждения об этом  имеются в мусульманских книгах. Поэтому мы, надеясь оказать полезную услугу  всем искателям  истины,  изложили  здесь и наши мысли по этой проблеме. Вероятно, мусульманские читатели  будут рады  этому и будут судить своим умом, свободным от грязи  таклида.

В школе детям на уроках естественной истории  и Священной истории  как в качестве чисто богословской проблемы, так и в виде реального события преподаётся, что Ева была сотворена из левого ребра Адама. Мухаддисы в своих хадисоведческих трудах и толкователи Корана единогласно  утверждают, что аят: «и сотворил из нее пару его» подразумевает, что «Ева сотворена из левого ребра Адама».

Это положение в качестве мировоззренческой догмы и  исторической истины  признаётся, словно бы по единогласной договорённости, во всех мусульманских книгах. Все без исключения великие и не очень комментаторы  Корана, мутакаллимы, факихи, мухаддисы, писатели единогласно повторяют эти слова.

Работая над этими строками, я обратился к большим и малым комментариям Корана-тафсирам, к толкованиям  хадисов и увидел, что во всех повторяются одни и те же слова.

Меня удивляет то, каким образом могли учёные ислама прийти к единодушному согласию  в толковании, которое совершенно не соответствует духу Священного Корана? Не является ли величайшей невнимательностью и халатностью (musaahala) толкование аятов Священного Корана посредством слов, ошибочность (butlaan) которых обнаруживается через несколько мгновений размышления над ними? Не является ли толкование священных аятов посредством безосновательных  утверждений, которые проистекают из пустых  измышлений и домыслов (wahm),  преступлением (jinaayya), сопоставимым, ни много ни мало, с полным аннулированием (ibtaal) Священного Корана?

Если бы частица «мин» («из») в выражении аята: «Ва халака минха зауджаха» («сотворил из неё пару её») служила лишь разделению на части  и, соответственно, слово «минха» («из неё») имело бы при этом значение «мин дыльгиха» («из ребра ее»), то в этом случае каков был бы смысл следующих священных аятов:

1) «Ва мин айатихи анна халака лакум мин анфусикум азваджан» («Из Его знамений, что он сотворил  для вас из вас самих пары»);

2) «Аллаху аль-лази халака кум мин загфин» («Аллах, который сотворил вас из слабости»);

3) «Халака аль-Инсана мин ‘аджлин» («Сотворил человека из поспешности»);

4) «Лакад мин Аллах аля аль-муминина из ба’аса фихим расулан мин анфусихим» («Аллах уже направил им из них самих посланника»);

5) «Лакад джа’акум  расулун мин анфусихим» («Уже пришел посланник из них самих»)?

После всего этого может ли первый священный аят иметь значение: «Он сотворил для вас жён из левого ребра»? Будем ли мы искажать  и другие священные аяты посредством этих известных тафсиров?

Разии [М.Бигиев подразумевает известного имама Фахраддина Рази и ему подобных богословов—авторов толкований Корана. — А.Х.], претендующие на то, что  могут вывести  десять тысяч проблем из суры «Фатиха» [«Фатиха» («Открывающая») — первая глава Корана, состоящая из семи коротких аятов. — А.Х.], и пишущие огромные тафсиры, кадии [знатоки мусульманского права, выступающие в качестве шариатских судей. — А.Х.], усердствующие без меры в вопросах рецитации-кираа, орфоэпии и калама и горлопаны, смело заявляющие, что во всём мире не найдётся комментария, сравнимого с их комментарями Священного Корана, и факихи, заключившие Священный Коран в узкие рамки своих мазхабов, — если бы все эти люди, толкуя аяты Священного Корана, были бы хоть чуточку осмотрительнее и внимательнее, то, конечно, всё было бы намного лучше. Ведь нет сомнения в том, что внимательность и осторожность  необходимы для того, чтобы не комментировать священные аяты Благородного Корана вопреки  истинному положению вещей, обманываясь внешним видом тех или иных слов, содержащихся в древних преданиях.

                                               _________________

Верно, что этот хадис, выражения которого в некоторой степени соответствуют толкованиям мусульманских учёных,  встречается в самых надёжных сборниках хадисов, как, например, труды  Бухари и Муслима, и он действительно изречён языком Великого Законодателя,  благословил Его Аллах и  приветствовал, чтобы стать каноном для мусульман. Но величию мусульманских учёных ни коим образом не соответствует толкование коранического аята при помощи хадиса,  имеющего совершенно другое значение и никак не связанного с ним.

И этот хадис таков: «Со слов Абу Хурайры, который сообщил, что Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, сказал: «Тот, кто уверовал в Аллаха и в Последний День, воистину,  тот не доставляет неприятностей своему соседу и обращается с людьми по-доброму. И воистину, они (женщины) созданы из ребра. И воистину, самое искривлённое место его (ребра) — его начало. И если решишься выпрямить его, то поломаешь. А если оставишь его как есть, то не совершишь ошибку. Обращайтесь же с людьми по-доброму» (согласованный хадис).

Этот, по общему мнению, достоверный, почтенный  хадис был изречён Великим Законодателем с целью наставления общины его последователей, чтобы мужчины не притесняли женщин, соблюдали  их права, прощали им их недостатки (qusuur) и даже переносили  доставляемые ими неудобства.

Иными словами, Пророк говорит, что  человек, верующий в существование  Аллаха и в Судный день, никогда не будет притеснять и угнетать  других. Он повелевает нам учесть и принять это, и быть добрыми  с женами. Природа женщины своеобразна, подобно кривизне ребра. Если с силою станешь выпрямлять его, то поломаешь, то есть возникнет разлад и конфликт. А если оставишь как есть, то обе стороны будут довольны.

Все точно так, как повелевается в аяте: «Обходитесь с (вашими женами) по-доброму. Если же ненавистны они вам, то возможно, что невзлюбили вы то, во что Аллах поместил обильное (для вас же самих) благо» (Женщины: 14).

В приведённом хадисе выражение «воистину они (женщины) созданы из ребра» означает то же самое, что  подразумевается в выражении священного аята «Создал Он человека из поспешности». То есть таким высокохудожественным  способом  даётся описание преобладающей  в человеке природы.

Поэтому предложение «женщины созданы из ребра» имеет тот же смысл, что и выражение «человек сотворён из поспешности».

Пророческое выражение  «Воистину, они (женщины) сотворены из ребра» звучит так же, как аят: «Аллах, Который сотворил вас из слабости». Только цели  этих двух выражений различны: одно из них призывает мужчин к милосердию (shafqat) и доброму отношению (marhama), а другое свидетельствует о вероятности ниспослания (ba`th) Божьей силою  поэтапных перемен   в духовном состоянии человека. Но ни одно из них не подразумевает буквального соответствия, не опровергает естественной красоты, не принижает статуса (takhqeer) женщин и мужчин до статуса искривлённой или слабой сущности.

Великий Законодатель,  благословил его Аллах и приветствовал, более подробно разъяснил это в своём высказывании: «Самое кривое место в ребре — это его начало». Иными словами, несмотря на то, что самое кривое место ребра в его начале, будь терпелив и воспитывай членов своей семьи не силой, не принуждением, а мягкостью и добротой. Вот это и есть самый важный и самый правильный закон  семейной жизни  и воспитания детей.

                                     _____________________

Вот так выглядит этот хадис на самом деле. Но ведь в нём нет даже намёка на то, что женщина сотворена из левого ребра Адама. Передатчики высказывания Пророка увлеклись формализмом, перемешав смыслы двух выражений, появившихся в разное время и с разной целью, и добавили к пророческим словам, по наущению  своего воображения,  предложение, ошибочность и ложность которого была совершенно  очевидной. И эта выдумка стала восприниматься и передаваться как великое божественное чудо, достигнув, таким образом, высокого статуса пророческого изречения-хадиса!

                                     ___________________

На 210-й странице книги «Каваид фикъхийа» («Правила мусульманского законотворчества») я привёл толкования-тафсиры следующих священных аятов: «Он сотворил из нее пару её» («Ва халака минха зауджаха»); «Он сотворил вас из единой души, а затем из неё сотворил пару ей» («Ва джа’ала мин нафсин вахсуа сумма джа’ала минха зауджаха»); «...и Он сотворил из неё пару ей, дабы жил с ней» («Ва джа’ала минха зауджаха лияскун илайха»). Мои комментарии, иншаллах  [иншаллах — традиционно употребляемое мусульманами  выражение, означающее «если пожелает того Аллах». — А.Х.], полностью чисты от попыток  превратного толкования (таэвиил), от преступного искажения смыслов, от претензий на усовершенствование  (ислаах) чудесного строя Священного Корана.

На нашей стороне такие замечательные факторы, как арабоязычность Корана, его чудесное красноречие, чистота  от лжи и вымыслов, очень ясная и доступная форма  описания  самых важных проблем, непорочность Великого Законодателя, превосходство ислама над научными предположениями, его свобода  от влияния иудейских преданий и легенд. А коли так, то не может быть преступлением, если мы противоречим  единогласному мнению богословов, когда утверждаем, что некоторые передатчики, будучи всего лишь людьми, могли пойти на поводу у своих измышлений. Такие наши поступки, иншаллах, не являются также и признаком невоспитанности.

                                     _____________________

Я писал эти строки не с чувством удовлетворения, мол, «вот, благодаря Богу я постиг истину», но с недоумением и печалью: “как же было возможно, что на протяжении веков от взоров мусульманских учёных могла скрываться (ghaa’ib) истина!»?

Как же могла быть невидимой столь очевидная истина?

Мне кажется, что такое положение дел стало возможным в силу абсолютной удовлетворённости постулатами древних преданий и чрезмерного доверия к их передатчикам.


Последние статьи

АНГЛИЙСКИМ ШКОЛЬНИКАМ ЗАДАЛИ РАССКАЗАТЬ РОДИТЕЛЯМ О ПЕРЕХОДЕ В ИСЛАМ 11.11.2017 АНГЛИЙСКИМ ШКОЛЬНИКАМ ЗАДАЛИ РАССКАЗАТЬ РОДИТЕЛЯМ О ПЕРЕХОДЕ В ИСЛАМ

От Джобса до Маска: Чем 25 успешных людей занимались в 25 лет 11.11.2017 От Джобса до Маска: Чем 25 успешных людей занимались в 25 лет

Арестовали Тельмана Исмаилова 11.11.2017 Арестовали Тельмана Исмаилова

ЦЕНЫ НА КВАРТИРЫ В МОСКВЕ СНИЖАЮТСЯ 01.11.2017 ЦЕНЫ НА КВАРТИРЫ В МОСКВЕ СНИЖАЮТСЯ

СОВЕТЫ ОФИЦЕРА ГРУ РОССИИ ПО ВЫЖИВАНИЮ В ВОЙНЕ 29.10.2017 СОВЕТЫ ОФИЦЕРА ГРУ РОССИИ ПО ВЫЖИВАНИЮ В ВОЙНЕ

ПЕРВЫЙ «МУСБАТ»  Советский мусульманский батальон в Афганистане 29.10.2017 ПЕРВЫЙ «МУСБАТ» Советский мусульманский батальон в Афганистане

«НАСТУПАЮТ ВЕЛИКИЕ ПЕРЕМЕНЫ, КОТОРЫЕ СКАЖУТСЯ НА ВСЕМ МУСУЛЬМАНСКОМ МИРЕ» 26.10.2017 «НАСТУПАЮТ ВЕЛИКИЕ ПЕРЕМЕНЫ, КОТОРЫЕ СКАЖУТСЯ НА ВСЕМ МУСУЛЬМАНСКОМ МИРЕ»

МОСКВА ЗАЯВЛЯЕТ ПРАВА НА ВЕСЬ БЛИЖНИЙ ВОСТОК 26.10.2017 МОСКВА ЗАЯВЛЯЕТ ПРАВА НА ВЕСЬ БЛИЖНИЙ ВОСТОК

Войны на автопилоте США ведут их уже шестнадцать лет 26.10.2017 Войны на автопилоте США ведут их уже шестнадцать лет

ОБ ИСЛАМЕ И НОРМАТИВНОСТИ КОРАНА 25.10.2017 ОБ ИСЛАМЕ И НОРМАТИВНОСТИ КОРАНА

Автор: Александр Игнатенко, доктор философских наук, главный эксперт НИИ социальных систем МГУ им. М. В. Ломоносова, член Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации. Профессиональ ный исламовед. Автор нескольких сотен пуб ликаций по исламу, вт . ч. книг: «Ибн-Халь- дун» (1980); «Халифы без халифата. Ислам ские неправительственные религиозно политические организации на Ближнем Востоке. История, идеология, деятельность» (1988); «Ислам на пороге XXI века» (1989, в соавторстве); «В поисках счастья. Общественно - политические воззрения арабо-исламских философов Средневековья» (1989); «Как жить и властвовать. Секреты успеха, добытые в старинных арабских назиданиях правителям» (1994); «Зеркало ислама» (готовится к публикации «Новым издательством»)

 

Понять происходящее с исламом сегодня можно, если отталкиваться от того, что ислам в своих основах — религия Божественного Откровения. Абсолютно достоверного, но обильно дополненного человеческими измышлениями, которые абсолютно достоверными не могут быть по определению, ибо суть человеческие.

КОРАН — РЕЧЬ АЛЛАХА!

Мусульмане верят, что их религия (обрядовые и юридические установления, назидательные рассказы и притчи) была ниспослана от Всемогущего Бога — Аллаха — человеку по имени Мухаммад Ибн-Абдаллах, который был избран Аллахом (почетное имя пророка Мухаммада — Мустафа, т. е. Избранный), чтобы быть пророком истинного единобожия. Получив Откровение (аль-Вахй в терминологии исламского вероучения[1]) от Аллаха (ангел Джибриль передавал пророку аяты — «знамения Аллаха»), Мухаммад их озвучивал, и они запоминались людьми — первыми мусульманами, а после смерти пророка были зафиксированы на письме в виде Корана, который рассматривается мусульманами как сакральный Текст — Речь Аллаха[2].

Человеческого времени вполне хватило для того, чтобы людям был в Откровении передан ислам — правильный, завершенный Самим Аллахом. В Коране есть тому недвусмысленное свидетельство. Аллах говорит: «Сегодня Я завершил для вас вашу религию, и закончил для вас Мою милость, и удовлетворился для вас исламом как религией»[3]. Этот аят Корана, в отличие от некоторых других, абсолютно ясен: в конкретный момент времени Аллах передал людям всё, что составляет религию ислама. И сообщил об этом «ясной арабской речью», как сказано в самом Коране[4]. Это очень важный пункт: «ислам как религия» — в законченном, завершенном (и совершенном[5]) виде — содержится в Коране, Богооткровенном Тексте. Также важно отметить: ислам содержится в Тексте, изложенном на арабском языке, на котором говорили аравийцы в VII веке.

Аллах сказал, что после пророка Мухаммада Откровение больше никому не будет ниспосылаться. Мухаммад, как говорится в Коране, — «печать пророков», т. е. последний пророк[6]. После смерти пророка Мухаммада (8 июня 632 года) Откровение прекратилось.

Коран был кодифицирован при халифе Османе (644-656). Итак, Коран был ясен и вполне достаточен для понимания того, что такое «ислам как религия», если воспользоваться кораническим же выражением. Знаменитый средневековый теолог Ибн-Таймийя (1268—1323) говорит о том, что Коран не требовал объяснений или толкований — просто потому, что был абсолютно понятен на протяжении трех «веков» (карн), под которыми понимаются три поколения мусульман — сподвижники пророка Мухаммада, их дети, и их внуки, и, если иметь в виду, что «век» в этом смысле считался арабами равным 40 годам, то в течение 120 лет, т. е. примерно до 750 года, не было никаких более-менее серьезных проблем с пониманием сакрального Богооткровенного Текста (Корана) и, соответственно, с непониманием того, что такое ислам. Не в последнюю очередь это объясняется тем, что первые три поколения мусульман были относительно «компактным образованием» в неразрывном пространственно-временном континууме, члены которого были объединены короткими коммуникативными связями и говорили (а также писали) на одном языке.

ИСЛАМ «ЗАВЕРШЕН», А ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

 

Однако сразу же после смерти пророка Мухаммада (и, соответственно, окончания Откровения) в общине мусульман начались другие проблемы — нерелигиозные. Возник вопрос о наследовании лидерства в общине, ответ на который не был дан в Откровении, т. е. Аллах ничего по этому поводу не сообщил в Своей Речи. По нашему мнению, именно в Коране намечается четкое и даже резкое разделение на «ислам как религию», с одной стороны, и, с другой стороны, на вопросы мирской, земной жизни, — разделение, которое в эпоху Средневековья сложилось в противопоставление «религии» (дин) и «дольней жизни» (дунйя) — вопреки существующему заблуждению, что в исламе не было и нет разделения на «религиозное» и «мирское», «религиозное» и «политическое»[7]. Божественный замысел Аллаха, наверное, можно понимать следующим образом: ислам как религия абсолютно понятен и доступен каждому, говорящему «ясной арабской речью» и изучившему Коран как результат Божественного Откровения, а с проблемами нерелигиозными (бытовыми, политическими, экономическими и т. п.) мусульмане обязаны разбираться сами.

Не сказать, что все проблемы «дольней жизни» решались успешно. Первая из них — наследование Пророку политической власти в общине мусульман — получила только временное разрешение, в форме «халифата», или правления «праведных халифов», при котором власть передавалась, что характерно, с постоянно изменяющимися правилами избрания (т. е. импровизированно), «праведным халифам» (от араб. халифа, т. е. «наследник»), ближайшим сподвижникам Пророка — арабам из аравийского рода курейшитов: Абу-Бакру (тестю пророка Мухаммада), Осману, Омару, Али (зятю пророка Мухаммада).

Нельзя не заметить этнический, во многом племенной и даже «семейный» характер механизма передачи власти в общине, который называется у мусульман-суннитов «выбором» (ихтийяр). (Эта система применяется вплоть до настоящего времени в суннитских монархиях — Саудовской Аравии, Иордании, Марокко и др.) Оппозиция принятой у суннитов системе «халифов», сразу возникшая в VII веке, была в немалой степени антиарабской. Сформировалось своеобразная, если можно так выразиться, «демократическая», оппозиция хариджитов, выступавших за то, чтобы главой мусульманской общины мог стать мусульманин любого происхождения — пусть даже «эфиопский раб с вырванными ноздрями», как говорится в одном из хадисов (о хадисах — ниже), приписываемых пророку Мухаммаду[8]. В «двух Ираках» — Ираке и Персии сформировалась «региональная» оппозиция в форме шиизма, адепты которого верили и верят, что верховная власть в общине после смерти пророка Мухаммада должна была передаваться по Божественному «назначению» (та'йин) конкретно поименованным Аллахом в сакральном Тексте Имамам — предстоятелям, предводителям исламской общины: сначала Али Ибн-Аби-Талибу (он стал только четвертым «праведным халифом» у суннитов), женатому на дочери Пророка Фатиме, затем сыновьям Али и Фатимы — Хасану и Хусейну, потом — их «избранным» потомкам[9].

Одна эта проблема с наследованием власти Пророка в общине мусульман очень рано выявила нормативность сакрального Текста — Корана. Говоря проще, в Коране нет полного набора норм, регулирующих все аспекты социальной, политической, экономической, культурной жизни мусульман. Подсчеты показывают, что из 6 236 аятов («стихов») Корана «готовые» правила общественного поведения (социальные нормы) можно обнаружить не более чем в 300 аятах (менее 5% ), и они не составляют цельной системы.

КОМПЕНСАЦИЯ НОРМАТИВНОЙ ДЕФИЦИТНОСТИ САКРАЛЬНОГО ТЕКСТА

При том, что Коран ясен, жизнь исламской общины, регулирование отношений между нею и окружающим миром, задачи управления захваченными территориями, — требовали компенсации, то есть выработки норм и правил на разные случаи жизни. Нормы и правила осуществлялась по-разному. Так, использовались доисламские, несколько модифицированные, нормы. В самой передаче власти в исламской общине нетрудно увидеть те принципы, которые применялись в условиях аравийского родоплеменного общества, когда власть в союзе племен или на определенной территории принадлежала представителям какого-то рода (в данном случае ими стали курейшиты). В шиизме прослеживается идея передачи власти по наследству мужским потомкам, родившихся от брака дочери Пророка Мухаммада Фатимы с Али (прямых наследников-сыновей у Пророка не было). Большая отдельная тема — нормативные заимствования из персидского (зороастрийского) и византийского (христанского) нормативного наследия, особенно — в политике[10].

Однако приоритетной сферой добавления ясности была религиозная. Она осуществлялась двумя методами: путем экстенсификации, то есть расширения или интерпретации, переосмысления, придания ему новых смыслов.

 

МОЖНО ВЫДЕЛИТЬ СЛЕДУЮЩИЕ ФОРМЫ ЭКСТЕНСИФИКАЦИИ

 

Коранические апокрифы.

Историческим фактом, принимаемым как достоверный и мусульманами, и исламоведами, является то, что в эпоху правления халифа Османа были собраны в одну книгу записанные, запомненные и передававшиеся изустно аяты Корана. Не прошедшие «редакционную коллегию» записи были сожжены.

Здесь, естественно, сразу возникает множество вопросов. Не ошиблись ли составители? Действительно ли были собраны все записи? И не остались ли какие-то записи, не уничтоженные огнем? Шииты, которые ставили в вину Осману и всей «редакционной коллегии» то, что они не включили в текст Корана прямые указания на первого и единственного халифа (наследника пророка Мухаммада), а им должен быть зять пророка Али Ибн-Аби-Талиб, были уверены в существовании «Корана Фатимы» (Мусхаф Фатима) — более полного текста Корана (он якобы существовал у дочери Мухаммада Фатимы, ставшей женой Али). «Коран Фатимы» обнаружен не был и, вероятнее всего, никогда не существовал, хотя у Фатимы и могли быть какие-то записи коранических аятов, которые, по всей видимости, были учтены «редакционной коллегией».

Однако предпринимались (и предпринимаются) попытки «досочинить» Коран — создать апокрифические, псевдокоранические тексты, выдавая их за текст Корана. В эпоху Средневековья было распространено приписываемое второму «праведному халифу» Умару высказывание о том, что в коранический Текст не попал ниспосланный Пророку Мухаммаду аят о раджме, побивании камнями прелюбодеев[11]. В 40-х годах XIX века много шума в среде востоковедов наделала обнаруженная апокрифическая кораническая сура «Два света» (Ан-Нуран), сочиненная мусульманами-шиитами, вероятнее всего, в X веке[12].

Апокрифические дополнения к тексту Корана должны стать предметом специального исламоведческого исследования, т. к. они многочисленны и всё еще не закончены. Нельзя не упомянуть, для полноты картины, о современных попытках сочинения «нового Корана». После терактов 11 сентября 2001 года на книжный рынок США и отдельных арабских стран был выпущен «Истинный Фуркан» (Аль-Фуркан, или «Различающий [между истиной и ложью]»). Книга отформатирована как Коран — разбита на суры («главы»), некоторые из которых называются как коранические, и аяты («стихи»); и изложена на арабском и английском языках. В ней нет, присутствующих в Коране, призывов к джихаду против «неверных».

Этот пример стоит особняком в рамках рассматриваемой темы, т. к. «Истинный Фуркан» сочинен не мусульманами, а арабами-христианами для мусульман, что особо и не скрывается[13].

Предание (Сунна) как дополнение к сакральному Тексту (Корану). Проповедуя новую веру, пророк Мухаммад находился в особом психофизиологическом состоянии, которое было для окружающих сигналом того, что он произносит текст не от своего имени. (В тексте Корана Аллах говорит о Себе «Мы», а о самом Пророке — в третьем лице.) Но Мухаммад высказывался и от своего имени по разным вопросам бытия первых мусульман.

Эти высказывания, описания поступков, жестов, умолчаний, получившие названия хадисов (ед. ч. хадис), запоминались с разной степенью точности (как и высказывания первых мусульман и других жителей Аравийского полуострова) и передавались изустно из «поколения» в «поколение». Однако при возникновении нормативного дефицита хадисы стали собирать, фиксировать на письме, систематизировать и кодифицировать. Причем, стали это делать целенаправленно спустя два века после смерти Пророка в условиях обрыва коммуникативных связей. По всему тогдашнему исламскому миру путешествовали собиратели хадисов, руководствуясь обнаруженным и зафиксированным к тому времени на письме хадисом Пророка: «Взыскуй [исламского] знания, даже если тебе придется для этого отправиться в Китай. Стремление к [исламскому] знанию — обязанность каждого мусульманина». Эти путешествия продолжались еще в XI веке, т. е. спустя четыреста лет (!) после смерти Пророка, и мухаддисам (собирателям и знатокам хадисов) удавалось обнаруживать дотоле незаписанные высказывания Мухаммада[14].

Средневековые источники сообщают, что некоторые собиратели и систематизаторы хадисов знали до 800 000 небольших текстов (от одного слова до страницы), приписывавшихся Пророку Мухаммаду. Изощренная система проверки достоверности хадисов выявила то, что значительная, если не подавляющая, их часть недостоверна или характеризуется слабой достоверностью: были умышленно сочинявшиеся и приписывавшиеся Пророку хадисы (например, «рекламные», прославлявшие басрийские финики или еще какой-то товар, либо восхвалявшие не существовавшие во времена Пророка города, например Каир, либо обосновывающие права на власть какой-то группировки). Свою роль играли и забывчивость людей, и разрывы в цепочке передатчиков на протяжении двух или более веков и т. п. Из этого громадного количества преданий известный собиратель и систематизатор аль-Бухари (81—870) отобрал в качестве «безупречных», или «правильных» около 7 400 хадисов. Но споры о достоверности разных хадисов не прекращаются среди мусульман до нынешнего дня.

На протяжении всей истории ислама продолжалась дискуссия о том, является ли Сунна Богооткровенной, т. е. результатом Божественного Откровения, или нет? Вопрос не закрыт до сих пор, о чем свидетельствует возникновение сект, отрицающих Сунну как таковую. Так, в настоящее время в Египте существует «коранисты». «Коранисты» считают, что нельзя следовать Сунне Пророка, поскольку хадисы, устно передавались в течение двух веков после смерти Пророка, прежде чем начали фиксироваться на письме, и следовательно, подверглись искажению. В августе 2007 года крупнейший суннитский исследовательский и учебный центр «Аль-Азхар» издал фетву — правовое заключение, согласно которому «коранисты», если они станут упорствовать в своих заблуждениях, будут рассматриваться как вероотступники[15].

«Израилиады». В период первоначального ислама имели хождение в исламской среде и затем остались в исламском наследии в письменном виде афоризмы, максимы и притчи на арабском языке, восходящие к иудейско-христианской традиции (включая неканонические евангелия). Для мусульманина было допустимо использовать «Израилиады», что и делалось часто, как правило в назидательно-морализирующих трактатах; их не проверяли «на достоверность» — в отличие от хадисов Пророка, достоверность которых выяснялась с высокой степенью тщательности.

Возобновление Откровения и «возобновление» Пророка Мухаммада. Мистики-суфии утверждали, что определенные практики (воздержание от пищи, беспрерывные молитвы и т. п.) «возвышают» их душу, и она подымается до Божественных вершин. Они уверяли, что получают от Аллаха либо вдохновение (аль-ильхам), либо даже Откровение, и тем самым приобретают знания, которые были неизвестны Пророку Мухаммаду[16]. Например, Абд-аль-Кадир аль-Джили (или аль-Джилани, 1077—1166), основатель и эпоним существующего до сих пор суфийского тариката Кадирийя утверждал, что видел Аллаха собственными глазами и черпал из «морей Божественных знаний»[17]. Другой аль-Джили — Абд-аль-Карим (умерший в 1428 году) — уверял, что его книга «Совершенный человек» содержит то, что сам Аллах вложил в его уста[18] .

Еще один мистик Ибн-Араби (1165—1240) в своих «Мекканских откровениях» заявлял, что в этой громадной книге (по объему раз в пять-семь раз больше Корана) нет ни одного слова, которое бы не было результатом Откровения от Аллаха. «Аллах Всевышний дал мне знание о сущности вещей — каковы они в своей сути, и с помощью Откровения указал мне на истины их связей и отношений»[19]. Другая его книга — «Геммы мудрости» — была, по утверждению Ибн-Араби, передана ему в 1229 году в Дамаске Пророком Мухаммадом. Более того, Ибн-Араби, по его же утверждению, был даже ниспослан Коран, вернее один аят Писания. Сам он в «Мекканских откровениях» описывает это как событие, случившееся с ним в Фесе в 1197 году. «Будучи весь в свете и сам превратившись в свет», Ибн-Араби обратился к Аллаху с мольбой о том, чтобы он дал ему знамение (аят), в котором бы содержалось то, что говорится во всех других аятах Корана. И Аллахом ему была ниспослана своего рода summa Корана: «Скажи: "Мы уверовали в Аллаха и в то, что ниспослано нам, и что ниспослано Ибрахиму, Исмаилу, Исхаку, Якубу и коленам, и что было даровано Мусе и Исе, и что было даровано пророкам от Господа их. Мы не различаем между кем-либо из них, и Ему мы предаемся"»[20].

Ибн-Араби разработал целую концепцию святости (вилая[21]), которая во многом повторяет пророческую миссию (нубувва) пророков ислама как истинного единобожия, в том числе «печати пророков» — Мухаммада, а в ряде пунктов ставится выше пророческой миссии как таковой. Сам он, по собственному утверждению, оказывается «наследником (варис) пророческой миссии Мухаммада» и даже «печатью Мухаммадовой святости». Свою биографию Ибн-Араби форматирует таким образом, что она повторяет важные пункты биографии Пророка Мухаммада. Это развернутый намек на то, что в Ибн-Араби «возобновился» Пророк Мухаммад, а следовательно — возобновилось Откровение.

Еще более витиевато о возобновлении Откровения через «возобновление» Пророка Мухаммада говорит цитировавшийся выше Абд-аль-Карим аль-Джили. Аль-Джили разрабатывает концепцию Совершенного Человека как своего рода вечную матрицу, которая самовоспроизводится в пророках и суфийских святых, начиная с предвечно существовавшего пророка Мухаммада. И аль-Джили среди тех, в ком «воспроизвелся» пророк Мухаммад, называет знаменитого мистика Абу-Бакра Дулафа аш-Шибли (861—946) и своего наставника Шарафад-Дина Исмаила аль-Джабарти.

Для полноты картины укажем, что некоторые мистики претендовали на то, чтобы быть воплощением Аллаха, т. е. самим стать источником Откровения, как это произошло с Мансуром аль-Халладжем (868—922), который, ничтоже сумняшеся, провозгласил: «Аз есмь Истинный», назвав себя одним из Божественных имен — аль-Хакк. Аль-Халладжа за это убили правоверные мусульмане, и его текстовое наследие до нас не дошло. Но все упомянутые выше произведения суфиев-мистиков сохранились, до сих пор присутствуют на книжном рынке в исламских странах и находятся в интеллектуальном обороте мусульман.

 

СНОВИДЕНИЕ КАК РАЗНОВИДНОСТЬ ОТКРОВЕНИЯ

 

Пророку Мухаммаду приписывается хадис: «Сновидение — одна сороквосьмая часть пророческой миссии (нубув-ва)». Это утверждение означает, что всякий спящий мусульманин, который получает от Аллаха сновидение, получает одну сороквосьмую часть Откровения. Авторитетный средневековый теолог Ибн-Таймийя (1263—1328) утверждал, что «сновидение правоверного — речь, с которой к Своему рабу, когда тот спит, обращается Аллах»[22]. Выражение «речь [Аллаха]» (калям [Аллах]) Ибн-Таймийя, который очень строго следил за своими словами и с гордостью называл себя «текстовиком» (насси), точно следовавшим сакральному Тексту — Корану, как видим, употребляет как в отношении сновидений, так и в отношении Корана.

Во сне мусульманам являлись и Аллах, и пророк Мухаммад. В сновидениях они бывали в Раю, узнавали о будущих событиях, которые «ведомы только Аллаху».[23]

Шиитские Имамы как живое дополнение к Писанию, или Живой сакральный Текст. В шиизме экстенсификация сакрального Текста осуществлялась не так, как у суннитов. К Корану был добавлен своего рода «живой сакральный Текст»: с Кораном были уравнены сами шиитские Имамы — начиная с Али, зятя Пророка Мухаммада и продолжая его потомками, вплоть до двенадцатого Имама Мухаммада, приход которого в качестве Махди, или Ведомого Аллахом, ожидается шиитами до сих пор.

Вот как это описывается в одном из хадисов Пророка Мухаммада («Хадис двух драгоценностей»), который шииты признают полностью достоверным, а сунниты — абсолютно недостоверным: «Оставляю вам две драгоценности — Книгу Аллаха [т. е. Коран. — А. И.] и мое Семейство — Людей моего дома. И они не разойдутся [т. е. будут в согласии. — А. И.], пока [люди] не выйдут к Водоёму [имеется в виду эпизод Страшного Суда. — А. И.], — подобно этим двум [пальцам]». И он свел вместе указательные пальцы двух рук, приложив один к другому и сравнял их, а затем продолжил: «Я не говорю: как эти [пальцы]», — тут он показал сложенные указательный и средний палец правой руки. «Ведь они разнятся (букв: один из них опережает другой)». И потом Пророк закончил: — Воистину, они [Писание и Семейство. — А. И.] среди вас подобны Ноеву ковчегу: кто взойдет на него, спасется, а кто его оставит — утонет»[24].

Таким образом, Коран (его шииты признают в качестве Речи Аллаха) дополняется текстами Имамов, которые равны, равноценны Корану (как указательные пальцы двух рук одного человека). Наиболее авторитетно у шиитов собрание речей, высказываний, проповедей и посланий Имама Али «Путь красноречия» (Нахдж аль-баляга), по поводу аутентичности которого в нешиитской среде продолжаются споры. Немалое количество ученых считает, что значительная часть «Пути красноречия» апокрифична.

Однако двенадцатый Имам исчез в 70-х годах IX века. Шииты разработали теорию о том, что после этого Аллах для доведения Божественного знания до людей избирает в каждом поколении Наидостойнейшего (аль-Афдаль), который и становится просветителем и водителем рода человеческого[25]. Вариация теории Наидостойнейшего — знаменитая теория аятоллы Хомейни о вилаят-э факих (наследовании власти в общине мусульман-шиитов ученым — знатоком ислама), которая в значительной своей части является обоснованием того, что знаток ислама (факих) обладает сокровенным знанием, получаемым непосредственно от Аллаха. Шиитские улемы (муджтахиды) — «сами себе Текст»: высшая ступень в шиитской иерархии недаром называется аятолла, «от арабского аят-Аллах — знамение Аллаха» — так же, как аят, «стих» Корана, «речи Аллаха», букв. «знамение [Аллаха]».

Важно сразу отметить, что все эти политико-теологические выкладки не имеют прямых оснований в Богооткровенном сакральном Тексте — Коране. Примечательно, что в книге аятоллы Хомейни «Исламское правление», в которой теория вилаят-э-факих и излагается, Коран цитируется менее десяти раз на 150 страницах[26]. Это исключительно низкий показатель для произведения, претендующего на то, чтобы быть исламско-теологическим. Но иначе и быть не может: теория вилаят-э факих (власти ученого-законоведа, замещающего ожидаемого Махди), выдаваемая за «исламское правление», — концептуальная разработка Хомейни, которая была призвана обосновать верховную власть самого Хомейни в «послереволюционном» Иране. (И совсем не исключается, что довольно скоро «исламское правление» Хомейни и теория вилаят-э факих будут шиитами преданы забвению).

 

МИР КАК САКРАЛЬНЫЙ ТЕКСТ

 

Весьма интересны в спекулятивном отношении попытки трактовать мир, окружающую действительность как «Речь Аллаха», т. е. как Богооткровенный сакральный текст, как бы «продлевающий» Откровение в новой форме. Эту идею мы обнаруживаем у многих мыслителей — Ибн-Масарры (883-931), Абд-аль-Карима аль-Кушайри (986—1072), Ибн-Араби, Абд-аль-Карима аль-Джили и др. Четко выразил эту идею Абу-Хамид аль-Газали: «...После прекращения Откровения (инкита' аль-вахй), Всеславный Бог стал доводить (азхара) до людей свою речь посредством ощутимых вещей (умур махсуса)»[27]. Эти вещи, как и коранические аяты, тоже являются «знамениями» (аят), и они, как и Коран должны подвергаться «истолкованию» (тафсир, шарх)[28].

Однако эта линия не получила развития и не была реализована в какой-то развернутой или систематизированной форме — в отличие, например, от ониромахии, науки толкования сновидений. Уверенность же в креационистской связи между Аллахом и миром привела к созданию ряда концепций Богопознания через познание мира.

 

ТРАНСГРЕССИЯ САКРАЛЬНОГО ТЕКСТА. НЕРЕЛИГИОЗНАЯ ФИЛОСОФИЯ И ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ

 

Если замыкаться на рассмотрении сакрального Текста и человеческих дополнений к нему, может сложиться ложное представление, что интеллектуальный «ландшафт» средневекового «исламского» мира был абсолютно и целиком исламским. Как минимум, надо вспомнить, что «исламская» культура формировалась на пространствах, где исконными, «коренными», жителями были и иудеи, и христиане, и зороастрийцы, и буддисты со своими мощными интеллектуальными традициями, воздействовавшими на ислам и мусульман.

Но речь даже не о религиозных влияниях. Расцвет той культуры, которая получила по господствующей религии название «исламской» — стала результатом массированного восприятия греко-римского наследия, что приводило к этакой средневековой «европеизации» «исламского» мира. Начиная с IX века и до конца Средневековья, в интеллектуальный оборот исламского мира было введено несколько десятков тысяч произведений, прямо соотносимых с греко-римским интеллектуальным наследием, — переводов практически всех древнегреческих и эллинистических мыслителей, философов, ученых (физиков, алхимиков, географов, астрономов и астрологов, знатоков медицины, экономистов-«домоводов», ботаников, зоологов и т. д.), этиков и политиков; комментариев на них и кратких их изложений, оригинальных сочинений мыслителей-мусульман, подключившихся к рационалистической греко-римской традиции; большое количество апокрифов, приписывавшихся Платону, Аристотелю, практически всем древнегреческим и эллинистическим мыслителям и ученым[29].

Происходила трансгрессия[30] сакрального Текста Откровения — выход за его границы, как бы далеко они ни выставлялись относительно ядра сакрального Текста, Корана. Несколько утрируя проблему, можно сказать, что интеллектуальная активность средневековых ученых-философов осуществлялась без обращения к сакральному Тексту — как если бы сакральный Текст не существовал. В наследии ряда мыслителей можно вообще не обнаружить ни одного обращения к сакральному Тексту. Так, нет подобных обращений у Ибн-Баджжи («Авемпасе» средневековых европейских схоластов). У аль-Фараби с его обильным наследием философских, социологических, логических и др. работ (несколько тысяч страниц) обнаруживается всего одна цитата из Корана, приведенная в логико-филологическом трактате. Иные мыслители, например Ибн-Рушд, работали в двух системах интеллектуальных координат, переходя от одной к другой и не смешивая их, — то как философы-перипатетики (именно так и известен Ибн-Рушд в Европе), то как исламские мыслители (Ибн-Рушд был авторитетным законоведом-факихом маликитского толка, его произведения до сих пор в обороте у шариатских судей в Северной Африке; как факих он не мог не обращаться к сакральному Тексту). На своеобразном философско-религиозном «пограничье» располагались такие мыслители, как Ибн-Сина (Авиценна); обильно черпая из греко-римского наследия, они стремились не уходить далеко от сакрального Текста.

Ситуацию ярко охарактеризовал критик Ибн-Сины и всех философов-мусульман Абу-ль-Баракат Хибату-л-Лах аль-Багдади (ум. в 1151 году). Называя всех философов (как греко-римских, так и современных ему философов-мусульман) не без иронии, «шиитами Аристотеля» (ши'ат Аристу), он обвиняет их в том, что они «эту философию преподнесли как [религиозное] предание, сочинили в ней тексты — такие, как Откровение, которому не возразить, о котором [даже] не поразмышлять»[31].

Нерелигиозный (и не имеющий отношения к Откровению) характер философии и философских наук подчеркивался тем, что восточный перипатетизм (ари-стотелизм с дополнениями из неоплатонизма) существовал на Ближнем и Среднем Востоке в трех «изводах» — среди мусульман (часть их упомянута выше), христиан и иудеев (достаточно в этой связи вспомнить имя восточного перипатетика иудея Маймонида, или Рамбама, 1135—1204).

В какой-то точке пространственно-временного континуума (приблизительно с 750 года) Коран перестали понимать (даже арабы) целиком адекватно, и появилось ощущение непонимания, как минимум, некоторых мест или отдельных выражений в их соотношении с остальным текстом Корана. После этого целиком адекватное понимание Текста стало невозможным, в первую очередь — из-за недоступности широко понимаемого социального и культурного контекста, который оказался безвозвратно утраченным. У Текста появился новый контекст. Одна из причин — распространение ислама (и Корана) среди неарабоязычных народов.

Параллельно экстенсификации предпринималась и интенсификация сакрального Текста — его «углубление», придание ему нового содержания, новых смыслов.

«Буквальное понимание», или Интерпретация с мнимо нулевым коэффициентом. Самым простым способом интерпретации было «буквальное понимание» — попытка понять и объяснить другим, что же говорится в том или ином аяте Корана. Такой подход к Тексту получил в ряде исламоведческих исследований название «буквальное толкование», «буквальная интерпретация» (literal interpretation)[32]. Но даже подобные выражения — оксюмороны — как раз и демонстрируют невозможность «буквального понимания». Получается так: даже простая попытка отобрать части Богоданного Текста (при игнорировании других) и попытка «буквального» их прочтения изменяют смысл сакрального Текста[33]. В Текст «вчитываются» некие смыслы, отличающиеся от первоначально в него заложенных. И всякое «буквальное понимание» оказывается интерпретацией, т. е. переосмыслением Текста — с претензией интерпретаторов на то, что они передают буквальный, точный, первоначальный смысл, на самом деле изменяя его.

Попытки «буквального», мнимо-неинтерпретирующего понимания реализовываются до сих пор в особом жанре литературы — тафсирах (ед. число тафсир). Тафсир — это простейшее, по преимуществу языковое разъяснение читателю Корана смысла непонятных или мало понятных выражений, а таких набирается немало — от трех-пяти до полутора десятков на каждую страницу Корана.

Тафсир — это своего рода перевод, перевод с древнеарабского, на котором говорили арабы в VII веке, на современный арабский литературный язык. И именно переводы Корана на другие языки демонстрируют, с одной стороны, невозможность «буквального понимания» Корана, а с другой — то, что предполагаемое «буквальное понимание» Корана есть его интерпретация, т. е. изменение его смысла. Проще говоря, переводчик Корана понимает какую-то часть коранического Текста и передает это свое понимание, например, русскоязычной читающей публике. Если бы процесс был прост, то не возникало бы вопиющих разночтений. Так, в настоящее время среди переводчиков Корана на русский язык идет спор о смысле 127-го аята 3-й суры, имеющего отношение к вопросам радикализма (экстремизма, терроризма). Один смысл: «Может Он [Аллах. — А. И.] [от тел неверных] любую отсекать конечность, повергнуть их и вынудить уйти с позором и крушением надежд». Другой смысл: «[Дарует помощь вам Господь], чтоб часть (фланг) язычников отсечь и нанести удар такой им, чтоб обратились они вспять, надежду потеряв»[34]. И это — не самое неясное место в Коране.

 

ИНТЕРПРЕТАЦИИ САКРАЛЬНОГО ТЕКСТА

 

Некоторые места Корана не поддаются «буквальному пониманию», что бы под ним ни подразумевалось. И требуют заведомо небуквального понимания, или интерпретации с более или менее высоким коэффицентом. Очень наглядно, с доказательством ad absurdum неизбежности интерпретации Корана, этот вопрос, точнее запрос, сформулировал Фахрад-Дин ар-Рази (1149—1209). Он рассматривает такие выражения (слова), которые в Коране и Сунне относятся к Аллаху, как, например, «лицо» (аль-ваджх), «глаза» (аль-а'юн, более двух, о чем свидетельствует грамматическая форма множественного числа при наличии в арабском языке обязательной к употреблению формы двойственного числа, применяемой для двух предметов)[35], «бок» (аль-джанб), «руки» (аль-айди, более двух, о чем свидетельствует грамматическая форма множественного числа)[36], «нога» (ас-сак — в единственном числе) и т. п. Из этих элементов он конструирует специфический образ, явно сверх меры, по-видимому, из лучших побуждений — чтобы остро поставить проблему. «Если бы мы взяли буквальный смысл, то были бы вынуждены утверждать [существование] такого существа: у него одно лицо, на котором множество глаз, один бок, на котором множество рук, у него одна нога. Ты не увидишь в Дольнем Мире более отвратительный образ, чем этот, воображаемый. И я не думаю, что разумный человек согласится так вот описать Аллаха, — приведя еще ряд подобных примеров, ар-Рази заявляет: — Все, о чем мы сказали, делает обращение к истолкованию неизбежным делом для всякого мыслящего человека»[37].

Для обозначения истолкования ар-Рази употребляет слово та'вилъ, и это — название определенного метода интерпретации сакрального Текста, при котором его содержание понимается метафорически. (Иногда этот метод интерпретации по-русски называют аллегорическим.) Принцип тавиля достаточно прост: говорится одно, подразумевается другое. Например, говорится «рука», подразумевается «власть» или «сила», или «поддержка». И в этом уже заложена проблема. Метафорическая интерпретация всегда субъективна. И ее адекватность Божественному замыслу может быть подвергнута вполне обоснованному сомнению и отрицанию[38].<

Королевский аванс. Саудовская Аравия готова платить России за свою безопасность 25.10.2017 Королевский аванс. Саудовская Аравия готова платить России за свою безопасность

СОХРАНИ, СПАСИ, ПОМИЛУЙ, ВСЕПРОЩАЮЩИЙ АЛЛАХ! (Почему Габдулла Тукай не женился?) 25.09.2017 СОХРАНИ, СПАСИ, ПОМИЛУЙ, ВСЕПРОЩАЮЩИЙ АЛЛАХ! (Почему Габдулла Тукай не женился?)

МУХЛИСА БУБИ — ПРОСВЕТИТЕЛЬНИЦА, ЖЕНЩИНА-КАДИ 13.09.2017 МУХЛИСА БУБИ — ПРОСВЕТИТЕЛЬНИЦА, ЖЕНЩИНА-КАДИ

ТАСАВВУФ,  ИЛИ – НУЖНО ЛИ ОБЪЕДИНИТЬ МУФТИЯТЫ? 11.09.2017 ТАСАВВУФ, ИЛИ – НУЖНО ЛИ ОБЪЕДИНИТЬ МУФТИЯТЫ?

НАИЛЯ ФАТЕХОВА И АНСАМБЛЬ «МЕДИНА» 09.09.2017 НАИЛЯ ФАТЕХОВА И АНСАМБЛЬ «МЕДИНА»

Основная проблематика татарской богословской мысли  XVIII-начала ХХ века 08.09.2017 Основная проблематика татарской богословской мысли XVIII-начала ХХ века

Чем опасно беременеть в старшем возрасте? 08.09.2017 Чем опасно беременеть в старшем возрасте?

О СОЗДАНИИ РОССИЙСКОЙ ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННОЙ ЗОНЫ В ЕГИПЕТСКОМ ПОРТ-САИДЕ 08.09.2017 О СОЗДАНИИ РОССИЙСКОЙ ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННОЙ ЗОНЫ В ЕГИПЕТСКОМ ПОРТ-САИДЕ

МУФТИЯТЫ РОССИИ 07.09.2017 МУФТИЯТЫ РОССИИ

ЖЕЛЕЗНЫЙ ПОДСВЕЧНИК 07.09.2017 ЖЕЛЕЗНЫЙ ПОДСВЕЧНИК


Новости 1 - 20 из 87
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец