26.09.2017

Новости

ИСЛАМСКИЙ ТЕРРОРИЗМ: МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

ИСЛАМСКИЙ ТЕРРОРИЗМ: МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

Андрей Степанов

То, что терроризм социальное зло, преступление против человечности, не вызывает ни малейшего сомнения. С ним надо бороться. Но чтобы эта борьба не стала охотой за привидениями или политической самоцелью, следует оторвать понятие «исламский терроризм» от окутывающих его мифов.
ПЕРВЫЙ МИФ,
связанный с исламским терроризмом, гласит, что насилие изначально присуще исламу и как религии и как формирующей  государство доктрине. Ислам, дескать,  агрессивен по своей сути, цель правоверных мусульман – любыми средствами добиться создания всемирного халифата, где будет господствовать исламское законодательство – шариат. Этот миф настолько распространен, что даже Папа Римский Бенедикт XVI позволил себе публично процитировать христианского средневекового богослова, который назвал ислам агрессивной религией. Правда, после этого Папа Римский был вынужден неоднократно извиняться.
Говоря об  историческом  аспекте проблемы, не следует отрицать роль военного фактора в период арабского «завоевания стран» (футух аль-бульдан). Однако многочисленные навообращенные  в ислам руководствовались преимущественно не страхом перед завоевателями, а эгалитаризмом и доступностью самого ислама. Кроме того, принятие ислама освобождало на первоначальном этапе податное население от непомерных налогов и податей местным правителям и феодалам, поскольку вступивший в умму (уммат аль-муминин) – наднациональную и трансграничную общину верующих – должен был вносить в ее общую казну лишь ушр – десятую часть своих доходов и имущества. Не принуждение, а мощнейший социально-экономический стимул  способствовали стремительному распространению ислама. Историческим фактом является и веротерпимость ислама по отношению к «людям священного писания». Так было и во времена Омейядского и Аббасидского халифатов, так и во времена Османской империи, где халифом считался султан.
Мусульманский фундаментализм - салафийя, то есть стремление восстановить первоначальную чистоту ислама и его социальную справедливость, а также исламский экстремизм, не исключающий для достижения этой цели насилия или джихада – справедливой войны с неверными, возник на обломках  оказавшегося несостоятельным светского арабского национализма. Это была реакция на болезненный процесс глобализации, а точнее на политическую, военную, культурную и экономическую экспансию Запада в  арабо-мусульманском мире.  Мучительный процесс модернизации и ломки старых социально-экономических структур создавал для исламского экстремизма социальную базу в лице потерявших свой прежний статус, отчаявшихся,  лишенных  перспективы масс людей, а тоталитарное мусульманское мировоззрение  давало им идеологическое оружие, эффективную форму протеста.
Эти процессы развивались как в самих мусульманских странах, так и среди эмигрантских общин на Западе, обязанных своим существованием потребностью западных экономик в дешевой рабочей силе. Трудности ассимиляции, на которую оказалось способной лишь около половины эмигрантов, порождают отчуждение среди тех, кто предпочел сохранить свой прежний образ жизни и свои традиции. А это в свою очередь толкает их к  неприятию окружающего чуждого им  мира и к экстремизму.
Однако, представляется, что все-таки основной причиной  всплеска исламского экстремизма  и терроризма стал идейно-религиозный фактор. Как член наднациональной   религиозной общности – уммы—рядовой мусульманин солидарен с единоверцами во всех частях мира, и несправедливость, причиненную мусульманам в одном уголке планеты, их унижение, боль и обиду воспринимает как собственные.
Еще до  Усамы бан Ладена, организовывавшего сопротивление советской оккупации в Афганистане, а затем обратившего свой гнев на аморальную, агрессивную и эксплуататорскую Америку,  идеологом исламского экстремизма выступил египетский учитель, своеобразный исламский большевик Сейид аль-Кутб, казненный  египетскими властями.   Он призывал развернуть джихад против джахилии - варварства, когда  люди должны подчиняться господству других людей, а не законам, установленным  Аллахом. Признавая привлекательность джахилийи, при которой все поступки людей подчинены удовлетворению материальных потребностей, он те не менее уповал на сознательное меньшинство, которое способно во имя моральных ценностей и высшей справедливости  развернуть джихад – священную войну против тлетворного, аморального и несправедливого мира, где правят  ценности материальные. К этому миру он причислял и западную цивилизацию, и местные продажные, изменившие принципам ислама режимы. Высокая идеологическая мотивация дает мусульманам преимущество перед представителями идивидуалистической и бездуховной  западной цивилизации, и акт самопожертвования шахида – мученика, погибшего за веру – представляет собой высшую точку джихада. Именно в такой мотивации скрывается секрет неистощимого источника шахидов.
Современные последователи аль-Кутба оперируют произвольно вырванными цитатами из Корана. При этом адепты исламского терроризма обходят стороной многочисленные цитаты из Корана, которые говорят о том, что мир предпочтительней войны, что война имеет свои пределы и ограничения, что запрещено убивать невинных, особенно среди мусульман, недопустимо убийство женщин, детей, стариков,  инвалидов…
Ряд аналитиков полагает, что в случае урегулирования палестино-израильского конфликта, окончания американской оккупации Афганистана и Ирака в значительной степени сойдет на нет мотивационная основа так называемого исламского терроризма. Таким образом, из-под раздуваемой на Западе исламофобии будет выбита почва, и одним политико-пропагандистским мифом там станет меньше.
  МИФ ВТОРОЙ
Исламский терроризм – особенно деятельность глобальной террористической  сети Аль-Каида -- произрастает на колоссальных деньгах от наркобизнеса. В реальности дело обстоит как раз наоборот. Именно  связанный союзническими узами  с Аль-Каидой режим талибов в 2000 году практически полностью ликвидировал в Афганистане производство наркотиков, как противоречащее нормам ислама.
  МИФ ТРЕТИЙ
Нынешний глобальный исламский терроризм основывается в организационном отношении отнюдь не на иерархической структуре вертикального подчинения. Он базируется на сети самостоятельных тайных организаций, связанных друг с другом только  в информационно-координационном  отношении с помощью интернета. Подобно исламу в целом, не имеющему единого руководящего центра, а лишь ряд авторитетных богословских учреждений, издающих фетвы – обязательные для мусульман предписания, нынешняя глобальная террористическая паутина не имеет единого штаба.  Ее национальные ячейки образуются не благодаря организационной деятельности эмиссаров бен Ладена и его правой руки Аймана аз-Завахири, а исключительно на добровольной основе. Организационно такая ячейка опирается на тесные родственные и общинные связи, а также на узы личной дружбы. Идейной основой их деятельности выступают радикально-экстремистское толкование отдельных айятов Корана. Побудительным мотивом для радикализации первоначальных ячеек единомышленников, недовольных своим положением и сопереживающих нанесенным мусульманам обидам в других странах, становятся враждебные действия по отношению к арабо-мусульманскому миру. Свою активность эти ячейки проявляют самостоятельно, и все попытки следственных органов и спецслужб  отыскать организационную или финансовую связь оказались безуспешными.  Такая сетевая структура современного глобального исламского терроризма  весьма гибка, ее очень сложно обнаружить и нейтрализовать. Она демонстрирует высокую эффективность и большую надежность. А высокая идейная мотивация  ее членов вкупе с готовностью к самопожертвованию представляют немалую угрозу для общественной безопасности.
В целом  нынешнему глобальному исламскому  терроризму особую эффективность придают два фактора  весьма сильная экстремистская псевдо религиозная мотивация и  сетевая децентрализованная организационная структура. Чтобы достойно противостоять исламскому терроризму, следует избавиться от окружающих его мифов. Необходимо четко представлять себя  его корни,  сущность и инструментарий. Только тогда можно выработать соответствующие методы и изыскать надежные средства для борьбы с ним.
Болезненная модернизация в большинстве стран исламского мира – процесс объективный и потому неизбежный – деформирует и разрушает традиционные социально-экономические структуры, лишает миллионы людей привычного образа жизни, вызывает у них чувства безысходности и отчаяния. Новые уклады социально-экономической жизни, порождаемые процессом глобализации, не в состоянии вместить в себя значительную часть тех, кто потерял работу, собственность,  привычный статус. Образуется существенный потенциал социального недовольства, который зачастую принимает такую форму протеста и борьбы за существование целых социальных слоев, как радикально толкуемый ислам.
Ранняя эпоха  формирования исламского государства с сильными элементами эгалитаризма идеализируется, общество, построенное на основах мусульманского законодательства – шариата,  противопоставляется навязываемой исламскому миру западной демократии, концепции прав человека и «продажным» прозападным местным режимам.  В Коране же и Сунне – своде преданий о том, как поступал пророк Мухаммед в том или ином случае – находится немало идеологических оправданий для священного джихада – борьбы с неверными и со всем, что с ними ассоциируется. Массовое ощущение отчуждения, особенно в эмигрантских общинах в Европе  и США, усугубляется мощным натиском западной массовой культуры, во многом противоречащей культурным традициям и нравам мусульман. Как результат, в основном в среде мусульманской молодежи возникает тенденция к экстремизму, вплоть до применения насилия, в том числе и против мирных, гражданских представителей «чуждого Запада», а также против их тайных и явных сообщников в самом исламском мире.
Наиболее опасным представляется крайне идеологизированная транснациональная сетевая, то есть лишенная организационного центра, исламская  террористическая структура, своего рода всемирная Аль-Каида. Ее конечная цель не захват власти в какой-то части исламского мира, а отрицание политической власти вообще и создание «на земле царства божьего».  Для противодействия ей вряд ли окажется эффективным пропаганда миролюбивых, гуманистических сур Корана и противопоставление их тем сурам, где говорится о джихаде и шахидах – борцов за веру, мученически отдавших свою жизнь ради этой цели.
Упор на умеренный ислам, поддержка придерживающихся его улемов – богословов, строительство под официальным патронажем мечетей и государственное финансирование исламских благотворительных фондов, а также попытки диалога умеренных в исламе с радикалами  не дают искомого результата. Борьба национальных спецслужб  с транснациональным терроризмом методами агентурного проникновения также показала низкую эффективность. Ячейки всемирной исламской террористической сети строятся на основе семейно – клановой принадлежности и тесных дружеских уз, и проникновение в них извне весьма затруднительно. Коллективные же репрессии лишь питают экстремистские организации новыми членами.
Многие специалисты в области борьбы с терроризмом полагают, что  основная  задача состоит в том, чтобы не позволить возникающим в национальных рамках  склонным к экстремизму группировкам интегрироваться во всемирную террористическую сеть. Для этого необходимо противопоставить радикальному исламу не менее привлекательную  массовую идеологию в  виде национализма. Такой подход в конечном итоге оказался весьма действенным для подрыва и развала всемирной  коммунистической квазирелигии и соответствующей интернациональной организации. Поскольку побудительным мотивом к радикализации недовольных своим положением и отношением к себе мусульман  служат конкретные примеры западного вмешательства в конкретных исламских государствах, то наилучшим способом предотвратить сползание возникающих там экстремистских организаций к транснациональному терроризму служит их «национализация» – вовлечение их в политику, признание за ними статуса полноценно игрока на внутриполитической арене, естественно, при сохранении своей религиозной окраски.  То есть проблема заключается в становлении своеобразного симбиоза  этнического и конфессионального национализма и политизированного ислама. 
Характерно, что глобальный исламский экстремизм все более находит точки соприкосновения с замешанным на отдельных положениях марксизма левым радикализмом. Отнюдь  неслучайно один из идеологов исламского терроризма египтянин Сейид аль-Кутб начал свою политическую деятельность с поддержки социалистических идей, а один из иранских идеологов исламской революции Али Шариати пытался соединить отдельные положения ислама с марксизмом. (В качестве исторической справки можно сослаться на попытки примирить ислам и марксизм в Средней Азии в 20-х и 30-х годах прошлого века. К сожалению,  адепты такой концепции были расстреляны по приказу советской власти). 
Если случаются рецидивы применения неоправданного насилия со стороны исламских экстремистов, то наказывать их следует по всей строгости закона.
Одновременно необходимо разделять исламских экстремистов, постоянно выискивая среди них наиболее разумные, гибкие, образованные ( а среди руководства экстремистских организаций немало людей с дипломами  о высшем образовании), способные к эволюции элементы. Не компрометируя их, как правило, высокие морально-этические  качества, рекомендуется привлекать исламистов не просто к благотворительности, к распределению среди нуждающихся верующих кем-то накопленных материальных благ и денежных средств, а к процессу их создания в контексте широкого национального и международного партнерства и разделения труда.
Что же касается «царства божьего на земле», то улучшение материального положения широких мусульманских масс, повышение их жизненного и образовательного уровня, подключение к активной политической жизни способны трансформировать эту идею в другую, а именно «царство божье на том свете», а на земле лишь подготовка к нему. Но это уже требует в свою очередь серьезный пересмотр исламской догматики.



Последние статьи

СОХРАНИ, СПАСИ, ПОМИЛУЙ, ВСЕПРОЩАЮЩИЙ АЛЛАХ! (Почему Габдулла Тукай не женился?) 25.09.2017 СОХРАНИ, СПАСИ, ПОМИЛУЙ, ВСЕПРОЩАЮЩИЙ АЛЛАХ! (Почему Габдулла Тукай не женился?)

МУХЛИСА БУБИ — ПРОСВЕТИТЕЛЬНИЦА, ЖЕНЩИНА-КАДИ 13.09.2017 МУХЛИСА БУБИ — ПРОСВЕТИТЕЛЬНИЦА, ЖЕНЩИНА-КАДИ

ТАСАВВУФ,  ИЛИ – НУЖНО ЛИ ОБЪЕДИНИТЬ МУФТИЯТЫ? 11.09.2017 ТАСАВВУФ, ИЛИ – НУЖНО ЛИ ОБЪЕДИНИТЬ МУФТИЯТЫ?

НАИЛЯ ФАТЕХОВА И АНСАМБЛЬ «МЕДИНА» 09.09.2017 НАИЛЯ ФАТЕХОВА И АНСАМБЛЬ «МЕДИНА»

Основная проблематика татарской богословской мысли  XVIII-начала ХХ века 08.09.2017 Основная проблематика татарской богословской мысли XVIII-начала ХХ века

Чем опасно беременеть в старшем возрасте? 08.09.2017 Чем опасно беременеть в старшем возрасте?

О СОЗДАНИИ РОССИЙСКОЙ ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННОЙ ЗОНЫ В ЕГИПЕТСКОМ ПОРТ-САИДЕ 08.09.2017 О СОЗДАНИИ РОССИЙСКОЙ ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННОЙ ЗОНЫ В ЕГИПЕТСКОМ ПОРТ-САИДЕ

МУФТИЯТЫ РОССИИ 07.09.2017 МУФТИЯТЫ РОССИИ

ЖЕЛЕЗНЫЙ ПОДСВЕЧНИК 07.09.2017 ЖЕЛЕЗНЫЙ ПОДСВЕЧНИК

К ВОПРОСУ О ДЕМОКРАТИИ И СМИ 06.09.2017 К ВОПРОСУ О ДЕМОКРАТИИ И СМИ

ВОПРОС О ВОРОВСКОЙ КОРОНЕ 24.08.2017 ВОПРОС О ВОРОВСКОЙ КОРОНЕ

ОБНОВЛЕНИЕ СВЯЩЕННОЙ КААБЫ 24.08.2017 ОБНОВЛЕНИЕ СВЯЩЕННОЙ КААБЫ

РАЗЛИЧИЕ АВТОБУСА И ЭЛЕКТРОБУСА 17.08.2017 РАЗЛИЧИЕ АВТОБУСА И ЭЛЕКТРОБУСА

КАКИЕ ПАМЯТНИКИ НУЖНЫ ТАТАРСКОМУ НАРОДУ? 16.08.2017 КАКИЕ ПАМЯТНИКИ НУЖНЫ ТАТАРСКОМУ НАРОДУ?

Тормыш: имештер, кулы салкын кешенең йөрәге кайнар 12.08.2017 Тормыш: имештер, кулы салкын кешенең йөрәге кайнар

ПЕРЕСАДКА ОРГАНОВ 11.08.2017 ПЕРЕСАДКА ОРГАНОВ

Индийские активисты попросили суд отменить практику мусульманского развода 11.08.2017 Индийские активисты попросили суд отменить практику мусульманского развода

В МИФЫ О МОЗГЕ ВЕРИТ КАЖДЫЙ ВТОРОЙ 11.08.2017 В МИФЫ О МОЗГЕ ВЕРИТ КАЖДЫЙ ВТОРОЙ

ЦЫГАНКА И МУСУЛЬМАНКА 08.08.2017 ЦЫГАНКА И МУСУЛЬМАНКА

БАШНЕФТЬ ОБОДРАЛИ КАК ЛИПКУ 08.08.2017 БАШНЕФТЬ ОБОДРАЛИ КАК ЛИПКУ


Новости 1 - 20 из 76
Начало | Пред. | 1 2 3 4 | След. | Конец